Историческая серия
Жозеф Банк
он повысил продуктивность вверенного ему хозяйства и добился внедрения более эффективных процессов изготовления и выдержки вина. Вряд ли возможно было сделать больше за такое небольшое время и в таких непростых обстоятельствах.

После присоединения Крыма к России в 1783 году основным инициатором его скорейшего возрождения являлся энергичный светлейший князь Григорий Александрович Потёмкин.

Задумав в кратчайший срок поднять хозяйство Крыма на высокий уровень, Потёмкин осознавал, что ему нужны грамотные специалисты по тем направлениям, которые являлись перспективными для развития полуострова. Одним из них было признано виноделие. При дефиците необходимых экспертов в России князь нередко обращался к выходцам из Европы и всячески поощрял их переселение на территорию нашей страны.

А кто мог стать лучшим консультантом по вопросам изготовления вина, как не француз? Французские вина в тот период времени были очень популярными среди российской аристократии, и у Екатерины II была мечта, которую разделял Потёмкин, сделать русское вино сопоставимым с по качеству с европейским продуктом.

Так что именно француза, уроженца Лангедока Жозефа Банка князь и пригласил в 1784 году в Судак на должность директора казённых «садов и виноградников Судацких».

Впрочем, в России молодой Жозеф оказался несколько раньше, приблизительно в 1770 году. Основным источником информации о его жизни в эмиграции являются его собственные письма (оттого, возможно, некоторые сведения носят субъективный характер), сохранившиеся в исторических архивах. Он регулярно писал их Потёмкину с 1781 по 1787 годы.

Винодельческому мастерству он предположительно обучился, работая в фамильном хозяйстве во Франции. Причины его отбытия с родины, а также род занятий в течение первых лет пребывания в России неизвестны. След винодела обнаруживается в 1779 году, когда он был приглашён в Астрахань для работы в садах её императорского величества, где производились овощи, фрукты и вино для двора Екатерины II.

Банк жил в Астрахани со своей женой, тоже француженкой. Судя по его письмам, он не был доволен своей службой, поскольку не чувствовал одобрения своей деятельности и поддержки предлагаемых им проектов со стороны администрации садов, несмотря на то, что имел «благосостояние, на которое никогда бы не смел надеяться у себя на родине». Последнее даёт лишь основания предположить, что причиной его отъезда из Франции могла стать финансовая неустроенность.

В 1782 году у Банка появились некоторые перспективы самореализоваться в Астрахани, занявшись учреждением винокуренного завода, но он сделал другой выбор: отправился в столицу, где ему удалось презентовать свой проект развития виноделия светлейшему князю.

Григорий Александрович встретился с Банком за время его пребывания в Петербурге несколько раз, а затем дал французу распоряжение отправляться на Северный Кавказ для устройства винокуренного производства в районе Моздока. По дороге Банк застал окончательное присоединение Крыма к России, ставшее знаменательным событием для империи. Оно скорректировало и судьбу Жозефа: став первым губернатором полуострова, Потёмкин изменил свои дальнейшие планы, отозвал винодела в Петербург, а вскоре указал ему в качестве нового пункта назначения Судак, куда тот и переехал, чтобы управлять местными садами.

Историками найден ордер, который был выдан Потёмкиным правителю Таврической области В.В. Каховскому: согласно сведениям из него, Жозефу Банку было положено жалование в размере 1 000 рублей в год, а также квартира с отоплением и освещением и две лошади.

Помимо казённых, Банку были поручены несколько частных садов в Судаке, принадлежавших знатным лицам, в том числе большое поместье самого светлейшего князя в Карасу-Базаре с дворцом и обширным английским садом.

Контракт с Банком сроком на пять лет был заключён в январе 1784 года, согласно его условиям «Иосиф Банк, уроженец французский» принимал на себя обязательства за установленное вознаграждение: «1) привести в лучшее состояние и размножить различными виноградными лозами сад или сады и виноградники Его Светлости, находящиеся в Крыму, в Судаке; 2) развести всякого рода деревья, какие только можно будет по тамошнему климату, как-то: масличные, фиговые, сладких и горьких померанцев, разного роду цитронные, кедровые, бергамотные и другие, какие будет угодно Его Светлости выписать из других стран, с предохранением при том оных в зимнее время от всяких повреждений посредством некоторого рода сараев или студёных оранжерей. Сверх того обязываюсь я садить ежегодно деревьев миндальных 1000, шелковичных 2000, персиковых 500, ореховых 200, для рассаживания оных после через 2 или 3 года куда Его Светлости заблагорассудится. Наконец, имею я завести фабрику или лабораторию для делания, всходственность желания Его Светлости, водки добротою против французской, также воды ландышной, разных ликёров, ратафий, что всё, как Его Светлости известно, делать я умею».

Жозеф Банк активно принялся за порученное ему дело в различных направлениях.

Прежде всего, он обнаружил, что виноград в садах Судака уже культивируется местным татарским населением. Но он увеличил количество лоз, получив более 600 черенков винограда из Венгрии. Сорт токай хорошо приживался в Крыму и высаживался здесь российскими садоводами во многих местах.

В течение первых 2 лет после своего прибытия из винограда, растущего в поместье Потемкина, Банк изготавливал 4-4,5 тысячи литров белых и красных вин, а закупая виноград из соседних татарских садов, он увеличил этот объём в четыре раза. Сохранился занимательный факт, свидетельствующий о его характере: татары не принимали ассигнации и другие деньги, продавали вино только в обмен на серебро, которое было редкостью. Это создавало Банку определенные сложности, но он не отказался от затеи.

Из казённых же садов француз уже в 1785 году получил 31 бочку (около 24 тысяч литров) вина.

В течение следующих лет он убеждал Потёмкина одобрить строительство в Судаке винного погреба и наконец добился разрешения, это позволило дополнительно увеличить объёмы производимой продукции.

Епархия Жозефа Банка расширилась в 1786 году за счёт присоединения к судакским казённым садам земель, которые ранее принадлежали выехавшим в Турцию татарам, расположенных в деревнях Кутлак (сейчас – Весёлое), Суук-Су (Лесное) и Токлук (Богатовка).

Вот что о хозяйстве Банка писал в своих воспоминаниях известный французский учёный и политический деятель Шарль Жильбер Ромм, побывавший в Судаке весной 1786 года: «Господин Банк собирается выделывать не только белые вина, эль де пердли, шипучие, подобие шампанских; у него 6 перегонных кубов для дистилляции водок, он дистиллирует также и спирт. Он варит в сахаре и в вине многие сорта фруктов. Однако, судакское вино очень слабое. В настоящее время здесь сооружают погреб на скале, имеющей 20 саженей длины и 6 ширины, в который можно будет въезжать на телегах. Внизу будут помещаться чаны».

Другой один французский путешественник, посетивший Судак, отмечал: «судакские вина, единственные известные в Крыму, обладают довольно приятным вкусом. Их недостаток – не очень высокое качество: они не могут долго храниться и не выдерживают перевозки, причиной чего следует считать не климат, а плохой отбор. Что касается почвы и расположения, то виноградники эти посажены в долине на плодородной земле, которая к тому же орошается, к чему собственно и сводятся все усилия татар по возделыванию винограда».

Банк осознавал необходимость улучшения качества судакских вин путём адаптации винограда к местным климатическим особенностям, повышению квалификации работников садов и пр. В частности, он указывал в своих письмах, что одной из сложностей является летняя жара и засушливость, вследствие чего виноградные лозы испытывают недостаток влаги. Также он неоднократно сообщал светлейшему князю, который в качестве рабочей силы отправлял виноделу солдат, о необходимости привлечения в Судак профильных специалистов в нужном для проведения всех работ количестве.

Ещё одна трудность была связана с отсутствием необходимых инструментов, о которых он постоянно писал Потёмкину. Так, в одном из писем он заказал «30 железных лопат, 15 мотыг, 30 ножей с изогнутым лезвием, 12 тесаков для подрезки лозы, 3 пилы разного размера». Однако, учитывая, что в письме, написанном спустя полгода, данный перечень фигурирует вновь, видимо, он так и не получил свой заказ. Такие ситуации повторялись: не хватало ему чанов, бочек, пресса и даже пробок и бутылок. Последнее привело к частичной порче одного из урожаев, когда готовое вино не было своевременно разлито по бутылкам. Впрочем, приписывать Потёмкину какую-либо вину в связи с этим сложно: князь очень хотел получать хорошие вина, но был занят таким невероятным количеством дел, что просто не успевал обработать все запросы.

Тем не менее, результатами проделанной работы Банк судя по всему был доволен. Например, в одном из писем он указал, что судакское вино «пенится, как шампанское», а в те времена в Крыму многие виноделы пытались повторить полюбившееся ценителям шампанское и, надо сказать, небезуспешно.

Занимался Жозеф и другими направлениями хозяйственной деятельности в поместье князя. Он ухаживал за фруктовым садом, увеличив его урожайность. Оставаясь при этом в первую очередь виноделом, он находчиво использовал стволы и ветви фруктовых деревьев в качестве опоры для виноградных лоз. Посол Франции при дворе Екатерины II, граф Луи-Филипп Сегюр после своего посещения Судака восхищенно отметил: «виноградники Судака, самые лучшие на полуострове, занимают долину почти в три лье. Их плодоносные лозы в беспорядке перемешаны со множеством фруктовых деревьев всех видов, образуя огромный естественный сад».

Наконец, Банк осуществил и свою давнюю мечту, которую хотел реализовать ещё в Астрахани, а затем презентовал Потёмкину в Петербурге, обратив на себя внимание князя, – организовал производство водки по французской технологии. Винокуренный завод был построен по образцу завода в Данциге. К моменту, когда Потёмкин наконец одобрил затею, Банк отправил ему множество писем, в которых детально описывал проект и приводил расчёты его окупаемости. Винодел приступил к винокурению на полученных им новых аппаратах и в новом возведенном специально для этого здании в декабре 1785 года.

За три года, проведённых на посту директора, Жозеф Банк продал из садов Судакской долины около 75 тысяч литров вина, а вместе с соседними долинами – почти 400 тысяч литров. Помимо этого, к концу его работы в этой должности было изготовлено более 300 вёдер (3,5 тысяч литров) французской водки.

В 1787 году в отношениях Банка с Потёмкиным возник разлад. Что послужило его причиной – не вполне ясно. Из последнего письма Банка своему покровителю чувствуется, что он каким-то образом навлёк на себя немилость и признавал свою вину. Возможно, непростой характер француза столкнулся с железной волей светлейшего князя. Или тот ожидал лучших результатов от судакского виноделия. Так или иначе, вскоре Потёмкин заменил Банка на нового директора, Якоба Фабра. Дальнейшая судьба французского винодела неизвестна, но похоже, он остался со своей женой и детьми в Крыму.

Загадочное и резкое завершение французом карьеры вызывает вопросы. Однако, его заслуги перед Россией несомненны, поскольку выражаются в точных, достигнутым им за весьма короткий промежуток времени результатах: он повысил продуктивность вверенного ему хозяйства и добился внедрения более эффективных процессов изготовления и выдержки вина. Вряд ли возможно было сделать больше за такое небольшое время и в таких непростых обстоятельствах. Так что имя судакского винодела французского происхождения Жозефа Банка должно остаться в истории российского виноделия.

Made on
Tilda